kim373 (kim373) wrote,
kim373
kim373

Categories:

«Русский ад»: как Украина угоняла у России Черноморский флот. Ч.1



Как случилось, что четверть века назад Россия практически в одночасье чуть не лишилась всего Черноморского флота? Кто смог взять на себя ответственность, и, вопреки политическому решению, спас флот и его базы от разорения? Ответы — в новой книге Андрея Караулова, втором томе эпопеи «Русский ад», посвященной крушению СССР и последующим событиям. Мы публикуем отрывок из произведения, которое скоро увидит свет.

Вместо предисловия

Андрей Караулов — очень сильный, яркий и опасный писатель. Все думали, он журналист, а он схитрил: делал «Момент истины», чтобы стать писателем.

И стал. Лужков раньше всех назвал его «Русский ад» эпопеей, и я согласна с Лужковым, рядом с «Русским адом» — «Хождение по мукам» Алексея Толстого: в «Русском аде» Караулов поднимает такие темы, за которые становится страшно и перед прошлым, и перед будущим. Я-то обратила внимание на него еще в передаче «Момент истины», когда люди садились у телевизоров, чтобы услышать речь Караулова. Но теперь вышел первый том «Русского ада», где Караулов ставит задачу: «Описать всё. Всю жизнь нашей страны в конце XX века». И масштаб этой всеохватной задачи Караулова не пугает: «Я действительно хочу понять самое главное, — пишет он в предисловии, — почему жизнь подавляющего большинства людей на 1/6 части суши в какой-то момент превратилась в ад?»

Должна сказать, что Андрей Караулов — настоящий прозаик, у него сильная, яркая и, еще раз, опасная речь. Я далеко не во всем согласна с ним, и у меня свой взгляд на историю, но я не могу не понять и не принять его сумасшедшую правду.

Фрагмент из второго тома «Русского ада», который выйдет через несколько дней, — события декабря 91-го — января 92-го года, когда Черноморский флот и все его базы в Севастополе, Очакове, Измаиле, Керчи только чудом остались российскими.

Адмирал Касатонов, кстати, за этот подвиг до сих пор не награжден. Никак не награжден.

Все герои эпопеи Караулова живут в книге под своими именами. В мировой литературе это беспрецедентный случай: книга выходит при жизни тех, о ком она повествует.

Караулов, держись! Карауль время!

Лариса ВАСИЛЬЕВА

***



« — Послушай, Пенкин! Этот Тенюх, он кто?

В последние недели Пенкин стал очень близок к Игорю Владимировичу, хотя Касатонов не любил политруков, а Пенкин — главный политрук Черноморского флота.

— Адмирал Тенюх — главком украинских военно-морских сил, товарищ командующий, — доложил Пенкин.

— Не валяй дурака, Саша… — отмахнулся Касатонов. — Напомни, кем он был месяц назад…

— Командир тральщика.

— Оперетта, слушай…

— Капитан 3 ранга.

— Ей-богу, оперетка!



Пенкин любил музыкальный театр, особенно — Татьяну Шмыгу.

— Так точно, товарищ командующий! Баренкай, «Цыганский барон».

— Вот ведь как…

Касатонов никогда не ругался. Он не ругался даже тогда, когда нельзя не ругаться.

Почему генерал-лейтенант Иван Бежан, бывший командир 17-го армейского корпуса, только что присягнул на верность Украине и Кравчуку? А вслед за Бежаном — еще 15 генералов? Ну хорошо: Бежан родом из Винницы, Бандера для него герой, и Василь Кук, правая рука Бандеры, командующий их Южным фронтом, тоже герой: Бежан несколько раз лично приглашал деда Василя, тогда только что вернувшегося из лагерей, отдохнуть на Иссык-Куле, где Бежан служил до перевода в Москву, в Генштаб.

А Морозов? Новый министр обороны? Русский человек, умница, и он… вдруг… присягнул Украине? Как понять? Должность? Квартира, госдача? Хорошо, что будет через год-полтора, когда Кравчук — это уже ясно — поменяет Морозова на Бежана? Хотя бы потому, что Бежан — украинец!

Сегодня, 2 января 1992 года, Касатонов получил приказ: срочно вылететь в Киев, на совещание к Кравчуку. Президент Украины собирал командиров всех главных подразделений бывшей Советской Армии, дислоцированных на территории Украины: командующие трех военных округов, командующие воздушными армиями и, конечно, Касатонов — командующий Черноморским флотом.



В Киеве было очень тепло, везде лужи, снега нет, так… одни комочки… Как хорошо в Киеве, особенно на Днепре, когда греет солнышко!

Кравчук важно восседал во главе стола. Справа от него расположился Фокин, премьер Украины, рядом с Фокиным определили кресло для Касатонова, а напротив Касатонова был Морозов, их министр обороны.

Кравчук задумчиво крутил в руках пустой граненый стакан. Совещание рабочее, минут на пять, не больше, но он волновался, а когда Фокин, видя, что президент сейчас как бы не в себе, осторожно предложил ему сделать сообщение, «из-за которого, собственно говоря, мы все здесь собрались», Кравчук встал, забыв поставить стакан:

— Объявляю… участникам совещания. Господа, все Вооруженные силы, находящиеся на территории Украины, пидкорятися с сегодняшнего дню новому… — здесь он красиво, театрально сделал паузу, — новому… Верховному главнокомандующему: президенту Украины. С ноля часов я… как президент… принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего Республики Украина.



Его речь была больше похожа на тост.

— Вы?.. — Касатонов удивленно поднял глаза.

— Я, — подтвердил Кравчук. — Как президент.

И он уселся обратно в кресло.

Все молчали. Тишина была гробовой.

«Дом умалишенных, — подумал Касатонов. — Приехали…» Он встал:

— Разрешите, товарищ президент? Российский Черноморский флот, более 800 боевых кораблей, 92 тысячи человек личный состав, 14 тысяч офицеров и адмиралов подчиняются президенту… другой страны?.. А ее даже на карте пока нет…

Касатонов хотел сказать что-то очень резкое, но его тут же перебил Морозов:

— Разрешите, то… господин Верховный главнокомандующий? Адмирал Касатонов, вы не поняли! — отчеканил он. — Черноморский флот… с ноля часов… служит Украине. Отныне Верховный главнокомандующий — президент Кравчук Леонид Макарович — и министр обороны — генерал-полковник Морозов, то есть я… мы — ваши командиры. И главнокомандующий ВМС Украины адмирал Тенюх.

— Игорь Иосифович, — обратился он к Тенюху. — Встаньте, пожалуйста.

Тенюх встал. Бывшему капитану 3 ранга еще не успели сшить адмиральский мундир, его заказали в Москве, в Киеве никто не работал с золотой ниткой, поэтому Тенюх явился в штатском.

Не мог же он прийти в форме капитана 3 ранга!

Фокин осторожно, словно минералка на Украине — невероятный дефицит, наливал в свой стакан воду.

— Вы в курсе, адмирал, — осторожно обратился он к Касатонову, — что 30 декабря… прошлого года… все сотрудники нашего республиканского КГБ, всех его областных управлений, в том числе и Крым, единогласно присягнули Украине и ее президенту?

— Все как один, Игорь Владимирович, — подчеркнул Фокин, — кроме, может быть, некоторых… личностей…



Касатонов об этом не знал.

— Из-за квартир, ясное дело… — пробормотал Виктор Скоков, командующий Прикарпатским округом. — Всех портит квартирный вопрос!

Фокин усмехнулся:

— Вашу ремарку, генерал, мы пропускаем без комментариев! Так вот, — он обернулся к Касатонову, — пока вы, Игорь Владимирович, летели из Москвы в Киев, закончился процесс разрешения флотской судьбы. И Черноморский флот теперь наш, украинский.

— Как… украинский? — опешил Касатонов. — Почему? Из чего это следует?

— Из заявления президента Украины.

— Но уважаемый президент Украины, — Касатонов открыл лежавшую перед ним папку и достал какие-то листочки, — не так давно, летом, выступал у нас в Доме офицеров, в Севастополе, и сказал… я зачитаю…

— Не треба читати… — остановил его Кравчук. — Вы не хвилюйтесь, адмирал…

Касатонов неплохо понимал по-украински.

— Да как же не беспокоиться? — удивился он. — Мы ж вам тогда поверили: «Украина… — читал он, — выступает за то, чтобы у нас было общее оборонное пространство военно-стратегического характера. То есть все… все, Леонид Макарович, подчеркнули вы, — военно-стратегические силы должны быть коллективными и управляться из единого центра: Министерства обороны и Генерального штаба…

Концепция строительства Вооруженных сил, которую я… вы, Леонид Макарович, — Касатонов внимательно смотрел на Кравчука, — …я предлагаю, — сказали вы, — состоит в том, что военно-стратегические силы не принадлежат отдельным республикам, а управляются министерством обороны и Генеральным штабом…»

Касатонова все, даже Кравчук, слушали очень внимательно.

— Что из этого, адмирал? — Морозов нервничал.

— А то, что товарищ Кравчук… Леонид Макарович… ясно сказал: «Мы не претендуем на руководство ядерными, ракетными и другими стратегическими войсками, расположенными на территории Украины».

— И что-о?.. — повысил голос Морозов. — Здесь есть хотя бы слово про Черноморский флот?

— Конечно, — встрепенулся Касатонов. — «…И другими, — подчеркнул он, — стратегическими войсками». Разве Черноморский флот, 833 корабля, в том числе 28 подводных лодок, 2 противолодочных крейсера, 6 ракетных крейсеров и больших противолодочных кораблей 1 ранга, а также эсминцев, тральщик, 59 десантных кораблей, 400 единиц морской авиации, дивизия береговой обороны, десятки бригад и дивизионов, средиземноморская, индийская и атлантические эскадры — это… не стратегические войска? С ракетами Челомея на борту! Мы же за ночь можем оказаться где угодно, в любой точке Мраморного, Средиземного, Эгейского морей и ряда других водных территорий, можем выйти в любой океан...

— Здесь все хорошо знают географию, Игорь Владимирович, — мягко остановил его Фокин.

— Понимаю-понимаю, — согласился Касатонов, — но разве Украина может дополнительно прокормить еще 100 тысяч моряков и обеспечить всем кораблям флота надлежащую боевую подготовку?

Тенюх засмеялся.

— Кстати, ваш Генштаб с ноля часов, адмирал, списал Черноморский флот со своих счетов и снял его со всех видов довольствия, — сообщил Тенюх.

Касатонов изумился:

— Первый раз слышу!

— А вы чаще в Киев прилетайте, — улыбнулся Фокин.

— Я такой директивы не получал, — отрезал Касатонов.

— Сегодня получите, — заверил Морозов, но тут поднял голову Кравчук:

— С Борисом Николаевичем этот вопрос согласован, коллеги.

И опять — как приступ — наступила страшная, гнетущая тишина.

— Как согласован?.. — помедлил Касатонов. — Когда?

— В Беловежской пуще, господин адмирал.

— А округа?

— И округа.

— Что округа?

— Пидкорятися Украине, — кивнул Кравчук. Он был сейчас очень доволен и снова обрел уверенность.

— 700 тысяч человек?

— 700 тысяч, — подтвердил Фокин. — Им будет предложено принять присягу на верность Украине.

— Леонид Макарович, господа, только что поставил всех в известность: Вооруженные силы бывшего Советского Союза, находящиеся на территории нашей страны, теперь украинские.

Тут вскочил Скоков.

— Но у нас нет никаких директив из Генштаба! Мы не можем верить на слово.

Другие генералы закивали головами.

— Зачем на слово?.. — удивился Кравчук. — Позвоните в Кремль и спросите у Бориса Николаевича! Вам дать телефончик?

…Касатонов буквально впился глазами в Кравчука. Поверить, что Ельцин может так просто за один день отдать… непонятно кому… пять воздушных армий, то есть более двух тысяч самолетов, 10 танков, почти тысячу кораблей, а также все части внутренних и железнодорожных войск, СПРН и пограничников, — поверить в это было невозможно! Среди боевой авиации находились бомбардировщики Ту-160, знаменитый «Белый лебедь», 20 гениальных машин, лет на сто, не меньше, опередивших свое время!1*) Руцкой, звонивший Касатонову сегодня утром, кричал:

— Руби концы и уходи в Новороссийск!

А Севастополь? И другие базы Черноморского флота: Измаил, Одесса, Донузлава, Феодосия, Симферополь, Поти, Очаков, Херсон, Балаклава?.. Это же десятки тысяч гражданских лиц, их семьи — Севастополь, кстати, никогда не входил в состав Украины, финансирование Севастополя всегда шло отдельной строкой из всесоюзного бюджета, и контроль (это же их деньги!) за расходованием средств осуществлялся Советом Министров РСФСР.

— Присядьте, адмирал, — предложил Фокин, но Касатонов всем своим видом показывал, что его доклад еще не закончен.

— По соглашению в Беловежской пуще, товарищи, у нас теперь единая армия, — напомнил он. — Армия СНГ. Во главе с маршалом авиации Евгением Шапошниковым. У России своей армии пока нет, ее правовая база не определена. Так что наша армия сейчас — это армия СНГ, если я, конечно… все правильно понимаю…



Перед Новым годом на кремлевском приеме Ельцин заявил: все военно-морские базы на Балтике Россия берет в аренду. «А Украина, Кравчук, — говорил Ельцин, — это близкие нам люди, мы с ними всегда договоримся, здесь проблем не будет…»

— Вы неправильно понимаете, — мягко улыбнулся Фокин.

— Неправильно?!

— Неправильно. Все войска на территории Украины нынче украинские. А про содержание — не беспокойтесь, у нас все просчитано, все до копейки…

— Но это национальное унижение! — взорвался Касатонов. — Россия — правопреемник СССР! Переприсягание невозможно! Такого еще не было… в истории человечества!

— Не было, значит, будет! — весело сказал Кравчук. Он не собирался вести дискуссию.

— Мы здесь все правопреемники, — вставил Фокин. — Россия, Украина, Беларусь… Трое нас. Ясно?

Тенюх не сдержался, хохотнул, смешно ведь, когда на троих, но Морозов так на него посмотрел, что Тенюх мог провалиться под стол.

— То есть армия, — вздохнул Скоков, — как яблоко, которое все хотят… надкусить?

Кравчук встал:

— Решение принято, господа. Совещание закончено.

— Как закончено? — обомлел Касатонов. — Всё?

— А что еще?.. — удивился Морозов. — Приказываю всем соединениям принять присягу в течение 48 часов.

Все, даже Кравчук, сидели как оглушенные.

— 31 декабря, товарищи, один из наших сторожевиков уже хотел было присягнуть Украине. Но моряки растерялись, они не знали, как правильно повесить украинский флаг. Какой цвет должен быть сверху, желтый или синий...

Кравчук усмехнулся:

— Хочу напамьятати, адмирал! Летом 91-го 72% твоих моряков прогутарили в Крыму за незалежность Украины. Помнишь, Игорь, подсумки голусования? Хорошая вышла цифирь. Любо — як гутарят казаки. 48% были за Кравчука. 50 тысяч моряков. Плюсани еще цивильних… то есть гражданских, да?

Так что, — он победно повысил голос, — нихто не виднимэ у черноморского народу право служити там, де вин хоче…

— Позвольте анекдот, товарищ президент? — усмехнулся Скоков.

— Шо?.. — не понял Кравчук.

— Анекдот.

— Анекдот?

— Ну да, анекдот...

— Приличный? — поднял глаза Фокин.

— Еще бы! Бог призвал мужика, говорит: «У тебя неделя, братец. Куда хочешь? В рай или в ад?» Задумался мужик: «Давай, — говорит, — в ад. С ада начнем». Ну, с ада — так с ада, а в аду шалман: гулянки-пьянки, девки, горилка, гармонь…

Кравчук насторожился:

— И шо?

Он всегда, еще с работы в ЦК, боялся анекдотов.

— Проходит неделя, мужик говорит: «Бог, я хочу в аду остаться!» — «Хорошо, — говорит Бог, — живи!» Возвращается мужик в ад, а там уже черт те что: колеса огненные, земля ходуном, ужас за ужасом, короче говоря, все, как Данте описал.

— Шо описал?

— Муки. Мужик, значит, обратно к Богу: «А где ж, — говорит, — девки, гармонь и горилка? Куда делись?!»

«Э… — отвечает Бог, — ты не путай, брат, туризм и эмиграцию…»

Кравчук встал.

— Все?

— Все, Леонид Макарович!

Никто не засмеялся.

— Ну и до побачения, коллеги! Спасибо, шо посмишили… — бросил Кравчук и развернулся к выходу, но тут вскочил Касатонов.

— Погодите, Леонид Макарович! У нас же 48 национальностей! Москвичи, ленинградцы, дальневосточники… есть, товарищи, даже табасаранцы и кароины. Кто-нибудь слышал в Киеве слышал о кароинах? Они все разбегутся!

Кравчук обернулся:

— Кароины?

— И кароины!

— Так пусть! Новых наберем. Хлопцев нет, что ли?!

— Откуда? — изумился Касатонов. — Из деревень? Все училища — в России!

— И из деревень тоже, — отрезал Кравчук. — Я ведь сам, Игорь, с хутора…

Он с такой силой хлопнул дверью, что на стене покосился портрет Горбачева.

Надо же, не сняли! Забыли, что ли?.. Не до того?

Горбачев, Горбачев… Государь Миша... Что же ты наделал, царь, как же ты это все допустил?



Касатонов бросился в штаб Киевского военного округа — к телефонам. Первым делом набрал Шапошникова:

— Товарищ министр! Прошу объяснить, что сейчас происходит!

Шапошников тяжело, как-то уныло, что ли, молчал в трубку.

— Вверенный мне Черноморский флот на грани восстания, товарищ министр! — доложил Касатонов.

— Не надо… восстания, Игорь… — тихо попросил Шапошников.

— А что говорить морякам? Что у них теперь другая Родина? И Генштаб на берегу Днепра?! Тогда почему Украина? А не Грузия? Поти? Или Турция? Она тоже гордится Черным морем и считает его своим!

Связь была чудовищной, одна трескотня.

— Алло! Товарищ министр! Вы меня слышите?!

— Слышу.

— Какой будет приказ?

— Приказ?

— Приказ.

— Приказ такой: держись, Игорь! — и Шапошников повесил трубку.



Рядом стоял Скоков.

— Ну что?

— Сдали, Витя…

— Сдали?

— Сдали.

— А Ельцин?

— Так он и сдал! Судя по всему, политическое решение действительно есть.

— Я слышал, что Шапошников сегодня утром рапорт подал…

Касатонов усмехнулся:

— Кощей думал, что он бессмертный, пока не встретил гопников!

— Везет, тебе, Игорь… Ты еще шутить можешь…



Командующий военно-морскими силами СНГ адмирал Чернавин к телефону не подошел, сказался больным: мигрень.

Россия, ты знаешь — по именам — своих предателей? Сдавать армию флотами и округами… Когда такое было, Россия?..

На следующий день, рано утром, Касатонов вернулся в Севастополь.

Каждые полчаса он звонил на спецкоммутатор Ельцину, но дежурный отвечал одно и то же: президент вне связи, президент вне связи…

Пьет, что ли? Новый год? Или Кравчук все сказал за двоих?

— …Тенюх — это же просто ни о чем, — тараторил Пенкин. Они с Касатоновым неторопливо шли по палубе «Москвы», любуясь пенистым морем вокруг. Даже здесь, в гавани, было неспокойно: шторм семь баллов, но синоптики говорят, к ночи утихнет.

— Какой у них флот, Игорь Владимирович? Если не мы? Днепровская флотилия? Это ж… как армия в Сан-Марино!

Флагман Черноморского флота, знаменитый крейсер «Москва», работал под флагом адмирала Касатонова.

— А в Сан-Марино есть армия?

— 80 человек, товарищ командующий! При желании их захватит любая русская свадьба!

До разговора с Ельциным (или хоть с кем-то, хотя… с кем?) Касатонов хотел повременить: он никому, даже Пенкину, не рассказывал о совещании у Кравчука, но моряки, похоже, всё уже знали! До Беловежской пущи в Севастополе полуподпольно действовал Союз офицеров Украины во главе с капитаном 3 ранга Пляшечниковым. Среди членов Военного совета были флотоводцы, сразу, еще в декабре, до Нового года, рвавшиеся присягнуть Украине, а в кают-компании крейсера «Кутузов» вдруг появился большой портрет Кравчука в позолоченной раме.

Только что Касатонов получил сообщение: в войсках Киевского, Одесского и Прикарпатского округов полным ходом идет подготовка к присяге…

«А что же Скоков? — подумал вздрогнул Касатонов. — Неужели предал?»

Нет, еще страшнее! Скоков вылетел из Киева в Москву, надеясь пробиться к Шапошникову. Это была ошибка — во Львов из Киева тут же примчался генерал Степанов с текстом украинской присяги. Сразу после совещания у президента Морозов отстранил Скокова от командования округом, Скоков узнал об этом в воздухе, развернул самолет, прибыл во Львов, но в штаб округа его уже не пустили — как иностранца.

Генерал-полковник униженно стоял у проходной, на КП и… плакал.

Навзрыд.



У полководца отняли армию. У настоящего полководца!

Командующего Киевским военным округом Чечеватова предал Военный совет: пока Чечеватов был у Кравчука на совещании, а потом обедал в ресторане «Диканька», Военный совет Киевского округа единодушно присягнул Украине. Тысячи генералов и офицеров в тот же день подали рапорта об увольнении из Вооруженных сил и собрались на Родину, в Россию, где их никто не ждал, кроме родных.

Без возражений украинскую присягу приняли все воздушные армии: 5-я, 4-я, 17-я и стратегическая авиация…

Как говорил весельчак Попандопуло в «Свадьбе в Малиновке»: «Было ваше — стало наше!»

Российская армия потеряла две трети своего состава.

Почему хохлы такие вредные? Белорусы — они мягче, теплее, а хохлы — вредные. Они даже Киев построили так, как будто вредили друг другу. Каждая улица ненавидит Крещатик и не желает с ним считаться, каждая улица себе на уме, они здесь словно таранят друг друга, каждая улица — тоже Крещатик!

Если бы кошки умели дружить, они бы выгнали из города всех собак. Но кошки не умеют дружить!..

Продолжение - Ч.2

https://cont.ws/@kidkoala/740409
Tags: ВМФ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments