kim373 (kim373) wrote,
kim373
kim373

Categories:

Хождение к варварам или вечное путешествие маркиза де Кюстина



Судьба книги Астольфа де Кюстина "La Russie en 1839" настолько неординарна, а сама она сыграла и продолжает играть такую роль в системе отношений Россия — Запад, что можно лишь удивляться практическому отсутствию специально ей посвященных исследований. Тотчас же по своем выходе она превратилась в предмет резко выраженного эмоционального, а потому отметающего всякую объективность отношения, восторженного в Европе и в "оппозиционной" России, болезненно уязвленного со стороны России государственно-патриотической.

Однако последняя, с полностью провалившимся сочинением Николая Греча, больше не предпринимала попыток не только вступить в дискуссию, но и просто разобраться в том явлении, которым стало сочинение маркиза, после едва лишь трехмесячного путешествия по России на полтораста лет обретшего статус непререкаемого авторитета по делам "вечной России". Даже больше — верховного судьи, раз и навсегда вынесшего ей не подлежащий обжалованию приговор.

Эту как бы само собой подразумевающуюся несомненность кюстиновского авторитета парадоксальным образом совсем недавно подтвердил, желая опровергнуть суждения маркиза о России, редактор "Континента" писатель Владимир Максимов. При очередном восхождении де Кюстина — при очередном повороте русской истории — на нашем горизонте он попытался уменьшить впечатление от готовящейся к переизданию книги, заявив: "Мало кто знает, что спустя десять лет Кюстин написал о России совершенно наоборотную книгу"[1].

Никакой "наоборотной книги" Кюстин не писал; напротив, в 1855 году, за два года до своей смерти и уже в разгаре Крымской войны, переиздал свое сочинение, тем самым ещё раз подтвердив — а в предисловии, на чем я остановлюсь ниже, и специфическим образом, в свете грядущей войны, развив — свой взгляд на Россию. Но аргументация Максимова — выразительное подтверждение почти мистического авторитета де Кюстина, как будто даже и опровергнуть последнего можно только его собственными устами.

По сути дела, Европа здесь столкнулась с явлением ещё новым для себя, с жанром, которому великое будущее было уготовано лишь в следующем веке. С жанром политической публицистики, тяготеющей по своей семантике к мифу[2], с последующим превращением этого мифа в политический факт огромного значения и обоснование конкретных политических действий. Триумфу де Кюстина в Европе сопутствовал страстный интерес к нему в России. То общественное мнение, которое традиционно именовалось "прогрессивным", с восторгом, так болезненно поражавшим ещё Пушкина при виде энтузиазма, высказываемого "передовой молодежью" в связи с известиями о русских неудачах в Польше, приняло вынесенный России приговор. Хрестоматийной на много десятилетий вперед стала герценовская фраза о "самой занимательной книге, когда-либо написанной иностранцем о России".

И это при фактически полном отсутствии изданий кюстиновской книги в России! Первый неполный её перевод-изложение, сопровождаемый зато обширными комментариями и выражениями чувств (восторженных) переводчика и редактора издания В.Нечаева, вышел в свет в 1910 году под названием "Николаевская эпоха. Воспоминания французского путешественника маркиза де Кюстина".

О духе этих комментариев, о заведомом согласии с мнением "французского путешественника" свидетельствует уже предваряющая текст редакционная ремарка: "... Его воспоминания напрашиваются сами собою на параллель со знаменитыми письмами Чаадаева". И, словно опасаясь, что читатель все-таки не воспримет должным образом все сказанное маркизом, В.Нечаев уже от себя предпосылает всему изложению знаменательный эпиграф:

"Это (московиты) — народ, рожденный для рабства и свирепо относятся

ко всякому проявлению свободы; они кротки, если угнетены, и не отказываются

от ига... Даже у турок нет такого унижения и столь отвратительного

преклонения перед скипетром своих оттоманов".

Иоанн Барклай.

1582-1621 гг.

Следующий также неполный перевод книги де Кюстина увидел свет в 1930 году в издательстве Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Тексту де Кюстина здесь было предпослано обширное предисловие С.Гессена и Ан.Предтеченского, достаточно информативное, но вместе с тем расставлявшее должные акценты в духе своего времени: журившее французского путешественника за недостаточное внимание к жизни народа, но в общем чрезвычайно высоко оценивавшее то, что, по мнению авторов, было сокрушительной критикой самодержавия.

Того же, что главным предметом критики, болезненно напряженного внимания и граничащих с фобией страхов де Кюстина являлось не столько самодержавие, сколько сама Россия, авторы, похоже, не заметили. Зато это очень хорошо заметили сотрудники американского посольства в Москве, Филлис Пени Колер и её муж, с февраля 1947 и по июль 1949 года работавшие в СССР и здесь, по случаю, купившие в одном из московских букинистических магазинов то самое издание общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Конечно, эти политкаторжане и ссыльнопоселенцы, предпринимая свой труд, надо думать, и не догадывались, какую роль сыграет изданная ими книга в оформлении идеологии и технологии холодной войны против СССР!

Полностью читать

Tags: Россия, история, литература, русофобия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments