kim373 (kim373) wrote,
kim373
kim373

Categories:

Настоящие джентльмены. Часть 1

Многие богатые россияне выбирают местом жительства Великобританию. Ещё больше наших сограждан отправляют своих детей в эту страну на учёбу. При этом большинство из них не догадывается, что британское общество сохраняет кастовый характер. Иностранцу стать полноправным членом английской элиты практически невозможно. Ключом к пониманию сути британского истеблишмента является представление о том, как эта элита выращивается, рекрутируется и в дальнейшем действует. Именно описание функционирования британской частной школы даёт понимание того, чем является британская элита.

Прежде всего необходимо указать на то, кто считается элитой в Британии. Здесь доминирует так называемый земельный фактор – именно представители земельной аристократии служат костяком верхних классов. Деревенская Англия отделяет традиционное аристократическое общество и членов высших классов от городской элиты, которая считает себя частью высшего круга, но таковой в полной мере не является. Именно городская элита – основной проводник либеральной экономической модели, поддерживаемой идеей об универсальных правах человека. Космополитизм, мультикультурализм и прогрессивные либеральные течения лишь усиливают стремление традиционных элит переезжать из города в деревенскую местность, а детей отдавать в те немногие оставшиеся частные школы, которые всё ещё следуют системе полного пансиона (Harrow, Eton, Winchester).

Землевладельцы

Данный феномен в Англии наблюдается на протяжении многих столетий, так как переезд за черту города является признаком престижа и попыткой географически и социально приблизиться к своему кругу (элите) и одновременно оградить себя от других слоев населения. Историческая ценность члена высшего класса в рамках The Shire (сельская, загородная жизнь) состояла в его статусе чиновника, руководящего и порой одновременно владеющего определённым поселением или общиной. Представитель высшего класса является не просто жителем сельского населённого пункта, а его владельцем, отвечающим за быт и производство в рамках своих владений.

Существующая схема распределения собственности мало отличается от феодализма, да и право, регулирующее это распределение, не претерпело существенных изменений. Доход землевладельца в большей части приходится на ренту с земель и владений (все, кто живёт и работает на этих землях, должны платить ренту хозяину). Однако немалая часть приходится и на собственное производство, особенно учитывая, что земледелие, охота и такие виды деятельности, как разведение лошадей, считаются крайне престижными среди высших классов Великобритании. Более того, не стоит считать такой вид заработка архаичным, ведь он может принимать и менее очевидные формы. Например, похожая ситуация существует и в Лондоне: центральные районы Лондона, также как 200-300 лет назад, принадлежат землевладельцам и аристократии. Что касается жилья, то в большинстве случаев купить его нельзя, но можно взять в длительную аренду (до 100-200 лет).

В престижнейших частных школах доминируют дети земельной аристократии и представителей Лондонского Сити. При этом в частных школах Великобритании учится множество иностранцев, в том числе русскоязычных, а также представителей средних и иногда даже низших классов (благодаря стипендиям). Объектом данного исследования являются прежде всего дети представителей высших сословий, так как традиционная культура их класса практически не меняется на протяжении веков, а практикуемые ими ритуалы и даже само отношение к школьному образованию и тому значению, которое оно имеет в процессе воспитания последующих поколений элиты, существенно отличается от подобного отношения у других классов.

Несмотря на меняющуюся политическую, экономическую и социальную реальность, аристократия является костяком британского общества, а дети этого класса обязаны пройти через те же испытания и воспитательный процесс, что и их предки. Наличие редких представителей других классов в элитных частных школах Англии является лишь частью адаптационного процесса института Public School (частная британская школа), который пытается учитывать социальные изменения в обществе и отображать их в масштабах школы.

Отрыв от семьи

Ключевое отличие британской элиты от элит в других странах заключается в ритуальной ссылке своих детей в частные школы в совсем раннем возрасте. Отдав за обучение от 30 тысяч до 40 тысяч фунтов в год, что на 20-30% больше, чем среднегодовая зарплата по стране, родители заменяют любовь и безопасность детей внутри семьи на те блага или качества, которые в будущем ребёнку может дать элитное образование. Они отказываются от встреч со своими детьми и жизни в одном доме с целью поддержания и усиления статуса семьи в обществе. Ядром созданной в середине XIX века системы частных школ в Великобритании, а также залогом феноменальной её эффективности было убеждение в том, что если убрать ребёнка из семьи в раннем возрасте, то его эмоциональные потребности и нужды будут направлены целиком на школу: на учителей и одноклассников.

Важным аспектом является понимание того, почему целый класс, безусловно один из наиболее влиятельных в мире, решает, что дети должны страдать, если они хотят стать полезными гражданами. Ведь отрыв ребенка в возрасте 6-7 лет от семьи, и прежде всего от матери, не может не сказаться на дальнейшем развитии его психики. Однако именно те механизмы защиты и социальной адаптации, которые начинают вырабатываться у школьника с первых лет его обучения в частной школе, являются отличительной чертой британского высшего класса.

В школе и потом в университете продолжает существовать «географический контекст», разделяющий школу и окружающий мир, тех, кто достоин и может учиться в частной школе, и тех, кто нет (на «своих» и «чужих»). В данной связи уместным будет упомянуть об английском феномене Town and Gown, предполагающем мысленное территориальное разделение на саму школу или университет как центр населённого пункта (опять же чаще всего находящегося в сельской местности или маленьком городке, окруженном такой местностью) и периферию в виде всего того, что окружает учебное заведение. Под понятие периферии попадают как окружающие университет здания и предприятия, так и сами жители населённого пункта, рассматриваемые учениками в качестве поставщиков услуг по обслуживанию нужд школы. В связи с подобным разделением ещё со средних веков имеет место множество конфликтов, так как двум абсолютно разным стратам населения необходимо делить одно географическое пространство. Данный пример отображает структуру британского общества, в рамках которой практически в каждом институте существует чёткое социальное разделение.

Следует понимать, что жизнь в частной британской школе – это жизнь в крайне ритуалистическом, исключительно мужском, иерархическом обществе. Психологи описывают выпускников частных школ, как «идущих по жизни с хорошо развитыми телами, отлично развитыми умами и недоразвитыми сердцами». Родители прекрасно осведомлены о том, что их дети будут несчастны в школе, но тем не менее всё равно их туда отправляют. Часто из их уст звучит фраза: «Мы знаем, что ты был несчастен в школе, также несчастен был и твой отец, и его отец, но посмотри, чего он добился».

Важнейшим фактором в воспитании британской элиты является вынужденное подавление эмоций её представителями. Именно экстремальная сдержанность в эмоциях, привитая в школьные годы, является определяющим фактором в «распознании» элиты. Одним из основных последствий такого эмоционального состояния является знаменитая двусмысленность и неоднозначность в действиях и выражениях англичан.

В Британии образовалась отдельная категория психотерапевтов, специализирующихся на так называемом синдроме частной школы. Данный термин характеризует состояние, подразумевающее, что выпускник частной школы, пытаясь пережить травму разъединения с семьёй и резкую потерю нормальных отношений в атмосфере любви и заботы, начинает вырабатывать защитные реакции. Наиболее яркими проявлениями этой самозащиты считаются экстремальная бдительность и наблюдательность, а также раздвоение личности на частного себя и публичного себя. Именно экстремальная бдительность и готовность к опасности существенно снижает их социальные навыки в рамках коммуникации с другими классами. На основании этого синдрома Old Boy (выпускник частной школы) считает необходимым держаться своей клики, людей, которые мыслят, действуют и выглядят, как он. При этом отношение к «внешнему миру» – крайне враждебное.

Обучение в частной школе можно описать как процесс, в рамках которого элита отрывает своих детей от всего общества на десять лет с целью производства «супербританца», или истинного английского джентльмена. Как отмечали многие историки и социологи начала XX века, организованный спорт и «превосходная порода» сработали в Британии. Многие из них также выделили существенные расовые отличия между представителями высших классов и остальным населением.

Цели и задачи

Потребность в сплочённом классе эффективных функционеров появилась в середине XIX века и была связана с расширением владений Британской империи и стремительно возрастающей нуждой в пополнении кадрами британских колоний. Изначальным планом было выращивание колониальный элиты в виде сплочённой группы всесторонне развитых администраторов, обладающих схожим набором навыков, взглядов, манер и убеждений, а также внешним видом. Их основной задачей было управление огромными территориями без обращения к грубой силе или существенным денежным затратам. Параллельно расширение Old Boys Network (широкой сети выпускников британских частных школ) выполняло другую задачу, которая стала доминирующей в последующие годы. Этой задачей была прежде всего консолидация, укрепление, а также выработка более внятной системы организации и функционирования правящего класса.

В конце XIX – начале XX века основным «хабом» этого класса были колонии Британской империи, в начале XX века и до Второй мировой войны – проект перехода от империи к содружеству. После Второй мировой войны, когда произошло резкое размывание социальных барьеров, которое стало критичным для идентичности Британии, главным убежищем элиты стали разведывательные службы. Сегодня этот «хаб» в основном представлен академической элитой, условным deep state внутри консерваторов, и «новой колониальной элитой» – классом администраторов и управленцев, которые предоставляют свои услуги и доступ к «сети» в рамках работы по найму на крупные международные или заграничные структуры (государственное строительство в различных странах – от Македонии до Казахстана, корпорации в квазиколониях, работа с Китаем, Ближним Востоком и т.д.).

Разделение общества на классы философов, защитников и ремесленников, каким представлял себе построение идеального государства Платон, было доминирующей идеей Британской империи, оправдывающей классовую структуру английского общества. В основе лежала смесь английского консерватизма и шотландской политэкономии, основанная на идее «органического общества», воплощённого во врождённом неравенстве людей, сакральном значении традиций и важности социальной иерархии. Именно взаимодействие классов и понимание каждым из них своего места в обществе, подкрепленное верой в сакральное значение британской неписаной конституции, обеспечивали успешность британской политической и социальной системы.

Важно отметить, что «защитники», представляющие высший класс общества, не должны были обладать какими-либо специфическими профессиональными навыками, но именно это и было их преимуществом. Школы выпускали и продолжают выпускать «универсалов», которые обладают практически религиозным убеждением своего превосходства и готовы выполнять любое задание короны на любом участке планеты. Именно пренебрежение технократическими навыками было отличительной чертой учебной методологии английской частной школы.

Ненавязчивость доминирования гегемонии и её отчетливое принятие в форме негласного согласия низших классов является ключевым моментом существования подобной жёсткой классовой и иерархической структуры английского общества, которое в уменьшенном размере полностью отображается в рамках частной школы. Как удачно отметил кембриджский лингвист Джордж Уотсон, «англичане смотрят вниз с презрением, а вверх – с восхищением». И действительно, как в рамках британского общества, так и в пределах школы именно ясное понимание своего места в иерархии и эффективное функционирование и взаимодействие чётко разграниченных классов обеспечивают устойчивость системы, внутри которой никто не думает о том, чтобы бросить ей вызов. Важнейшим достижением как империализма, так и построения британского общества в целом было не навязывание сверху, а получение согласия от тех, кем правят. В данном случае слова Маркса о том, что правящий класс также является и правящей интеллектуальной силой, актуальны как никогда.

Сегодня, как и во времена Британской империи, основная задача частной школы – не преподавание каких-либо особенных знаний и уж точно не предоставление практической информации, которая будет полезна ученикам для будущей карьеры, а тренировка их как членов определённой клики, одного целого. Представители других классов могут отдать своих детей в частные школы, только приложив невероятные усилия, и хотя они всё равно не будут частью элиты в полном смысле слова, их там научат патриотизму, командному духу, лидерским качествам и, что самое важное, специальным способам одеваться и говорить.

Методы обучения социальным навыкам, формирование идентичности, уверенности и самоуважения применяются для конструирования групповой сплочённости, которая является залогом выживаемости класса. Школа из учебного заведения превращается в дом, семью и родину и служит, по утверждению одного известного выпускника, «по праву матерью всех мужчин». Многие бывшие ученики частных школ признают, что именно школа стала их семьёй.

В какой бы сфере не работали Old Boys, образование у них должно быть одинаковым. Представители духовенства, армии, политики и бизнеса – все учатся в одинаковых условиях в одних школах и обучаются быть джентльменами. Лишь позже они решают, в какую сферу податься. Таким образом, вне зависимости от сферы деятельности ученика школа создает консолидированный класс джентльменов. Существующая сеть выпускников в разных сферах обеспечивает их социальное и профессиональное продвижение. Выходя во взрослую жизнь, они продолжают контактировать практически исключительно с Old Boys, а также активно использовать доступ к «сети» в своих целях.

Продолжение

Tags: туманный Альбион
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments