June 1st, 2015

Главный

России нужен новый класс - класс просвещённых патриотов (с). Захар Прилепин

Оригинал взят у zergulio в России нужен новый класс - класс просвещённых патриотов (с). Захар Прилепин
Захар Прилепин

США потратили 5 млрд. долларов на Украину, НКО, то-сё, и вот результат: как минимум, половина Украины поверила в своё пресветлое цивилизованное будущее, вдали от ужасной России.

А Россия потратила 60 млрд. на украинские кредиты и разнообразные инвестиции, а, если вместе со скидками на газ, больше 100 млрд. И вот результат: мы были прокляты половиной Украины ещё во время Майдана.
Мы тут не про щедрость России, нет.

Мы про то, что нам нужны свои НКО во всех бывших республиках СССР.

А знаете почему их там нет?

Не потому, что их не хотят открывать. А потому что там некому работать.

У нас в принципе отсутствует класс патриотически мыслящих активистов и тем более класс интеллектуалов-государственников.

В России культурно-просветительской экспансией занимаются сто человек и половину из них я знаю лично. А надо, чтоб их было сто тысяч.

Их нет.

По двум причинам.

Первая: потому что у нас почти четверть века на всех стульях сидела "прогрессивно мыслящая общественность", которая если пойдёт на службу в условное "НКО" - то исключительно в американское. То есть, если они агенты влияния - то это антирусские агенты влияния. Но это, повторюсь, они сидели на всех бюджетах в РФ целые десятилетия. Все эти PR-технологи, "предвыборные команды", прочие мастера своего дела - на 99% конченные замайданщики. И они с кислыми лицами теперь взирают на "патриотический угар", который им самим рекомендуют раздувать пожарче. Они, может, и раздувают... но с неприязнью.

Вторая причина: власть в России не доверяет тем, кому она не платит. А выбирая, кому платить - она непроизвольно находит самых отвратительных и склизких персонажей. Пассионарии власти не нужны как класс, власть их пугается.

Кроме того, власть в России очень любит всё контролировать. В сущности, это у неё получается. Но для дружественной, культурной экспансии нужны творческие люди.

Ополченцы - а это тоже творческие люди - могут переползти границу без разрешения и начать воевать. А легально работать с населением можно только по разрешению.

Украина, при помощи своих товарищей-грантодателей, воспитывала свою буйную молодёжь, готовую если не воевать, то идти на конфликт во имя их прекрасной Родины. А мы воспитывали лизоблюдов из прокремлёвских организаций, готовых за сто рублей собираться с флажками, и тут же разбегаться, если им не дали ещё по сто рублей.

Разница.

России нужен новый класс. Иначе мы проиграем самую страшную классовую борьбу - борьбу за независимость. Нам нужен класс просвещённых патриотов.

И работу по созданию этого класса надо начинать снизу, изнутри страны - а не ждать, когда нам построят очередную квазипионерию под руководством то ли очередного Хлестакова, то ли нового Скалозуба.

Такие вот майские тезисы.

Ссылка


Главный

Епископ Массимо Камизаска: «Семья страдает, но живет»

Оригинал взят у comiter_478 в Епископ Массимо Камизаска: «Семья страдает, но живет»

2 марта монс. Массимо Камизаска, епископ епархии Реджо-Эмилия — Гуасталла (Италия), и в прошлом — основатель и руководитель Священнического братства св. Карла Борромео, принял участие в пастырской встрече духовенства и монашествующих центрального региона Архиепархии и поделился с ее участниками своим видением ситуации семьи в своей епархии и в западном мире:

— То, что я хочу сказать, относится к Западной Европе. Я не знаком достаточно глубоко с российской ситуацией, поэтому не могу говорить о России. Однако, как мы знаем, есть и много общих проблем.

Начну с образа: в Европе мы живем как будто в густом тумане. Не знаю, бывают ли в Москве туманы, но каков результат этого, вы знаете. Туман не скрывает от нас вещи совсем, но становится трудно их видеть, распознавать. Я думаю, что в Западной Европе мы сейчас живем в таком тумане. То есть, нам трудно видеть реальное положение дел. И чтобы продолжить этот образ: «туман» этот в значительной степени производят средства социальной коммуникации. Большинство людей даже не знает, что происходит на самом деле. Но знают, что об этом говорят газеты, телевидение и особенно интернет. Средства средства социальной коммуникации как раз и образуют этот туман между людьми и реальностью. И более, чем сами эти средства коммуникации, — те, кто управляет ими: крупные мировые центры, которые хотят влиять на общественное мнение и управлять им. Они хотят определять реальность, распространяя представление о жизни не такой, какова она на самом деле, но такой, какой они хотят, чтобы она была. Например мы можем видеть весь этот алармизм по поводу перенаселенности Земли. Это пример подобной дезинформации. Казалось, что мы уже не сможем больше жить на земле, и нам придется искать место где-нибудь на Луне или на Марсе. Но на самом деле видно, что положение дел иное. Даже Китай в настоящее время озабочен своим законом о единственном ребенке. И это только один пример этой дезинформации, которая распространялась по всему миру.

Другой пример дезинформации — это создание страха перед будущим. Сегодня большинство людей на Западе боятся будущего. И этот страх перед будущим является основной причиной сокращения рождаемости. Этот феномен вызывает беспокойство, например, в Италии. Италия уже стала страной, которая, если ничего не изменится, обречена на исчезновение. Она исчезнет, потому что больше не рождаются дети. И есть множество причин, почему не рождаются дети, но самый главный аргумент — это страх перед будущим. Этот страх был создан средствами социальной коммуникации. Вот два примера дезинформации.

Почему я привел эти примеры? Потому что может показаться, — и таково общее мнение на данный момент, — что семья является мертвой реальностью. И как раз средства социальной коммуникации стремятся дать именно такой образ семьи как мертвой реальности, принадлежащей прошлому. А если это мертвая реальность, то она даже не заслуживает того, чтобы кто-то озаботился дать ей какое то определение, ответить на вопрос, что такое семья. То есть, сам этот термин «семья» не должен больше звучать. Таков проект больших всемирных центров власти, в том числе и ООН.

Предполагается, что семья уже закончилась. И это может вызывать такой «синдром кладбища», который, конечно же, не отражает реальность Западной Европы. Семья, безусловно, ранена, но не мертва. И вероятно на протяжении истории институт семьи уже переживал достаточно серьезные кризисы, возможно столь же тяжкие, как нынешний. Поэтому мне кажется, что когда мы, христиане, говорим о семье, мы должны смотреть на нее с иной точки зрения, отличной от взгляда мировых центров власти.

Семья страдает, но живет. Почему она жива? Потому что семья относится к самой структуре человечества. И прежде, чем она принадлежит к структуре общества, она относится к фундаментальной структуре самого человека. И конечно я не могу сейчас дать исчерпывающий ответ на этот вопрос — почему семья принадлежит к структуре человека. Я скажу только некоторые вещи.

[Spoiler (click to open)]

Семья — это такая реальность, внутри которой происходят все стадии такого явления как любовь. Семья рождается из такого в высшей степени странного и интересного явления как влюбленность. В какой-то момент таинственным образом человек вдруг начинает осознавать, что какая-то другая личность становится для него всем или почти всем. Ощущать что-то, что увлекает его, но не совсем рациональным образом. И желает на самом деле, чтобы это было навсегда.

Уже в этом феномене влюбленности мы обнаруживаем два аспекта, составляющих будущую структуру семьи: прежде всего, мужчина или женщина не призваны жить по одному, по отдельности. Бог создал мир не для индивидуумов, а для общения. И во-вторых, это общение личностей, внутри которых заложено желание вечности. В этом смысле влюбленность — это только бледное начало того, чем может стать жизнь семьи, но уже в нем мы видим эти два аспекта всей человеческой жизни. Потом эта влюбленность может стать любовью, то есть открытием того, что другой является присутствием, определяющим мою жизнь, и которому я хочу отдать самого себя. И именно открытие любви как дарения самого себя составляет начало созревания любви. И затем, конечно же, в нас рождается желание, чтобы это дарение продолжалось во времени.

Я не хочу рисовать здесь какую-то идеалистическую или романтическую картину семьи: ясно, что любовь должна будет преодолевать множество трудностей. Но невозможно отрицать, что в самом своем начале всякая любовь несет в себе желание бессмертия. А значит также и желание открываться другим — будут ли это дети, или же встречи и солидарность с другими семьями, или вклад в созидание общества через свой труд. Все что я назвал — сегодня очень больнó, но не исчезло.

И после этого хотел бы скачать, что означает подготовка к Синоду. Прежде всего, это значит открыть эту позитивную реальность семьи. Первый путь, чтобы говорить о проблемных аспектах, — это начинать видеть позитивные аспекты жизни семьи. Начинать видеть эти маленькие лучи, которые помогут нам встретиться с большим мраком. Я подчеркиваю это, потому что у нас на Западе мы движемся по прямо противоположному пути. Мы обращаем внимание только на проблемы, забывая о свете семейной жизни. И таким образом теряем возможность решать эти проблемы.
Если семейная жизнь представляется только как ругань между мужем и женой, — или как говорит Папа Франциск, «бросать друг в друга тарелками», — то понятно, что для того, чтобы сохранить посуду, надо убить семью. Но Папа Франциск говорит: закончив бросаться тарелками, пожалуйста, помиритесь. Начинайте путь примирения. И именно об этом примирении мы должны говорить. Мы должны начинать от света, чтобы понять, как помогать людям их в страдании.

Таким образом, прежде всего, задача в том, чтобы показать, что такое брак. И в особенности, что такое христианский брак. Поэтому первый путь — это катехизис о браке, которого практически больше не существует. У нас много лекций о социологии брака, о психологии брака и так далее. Но мы больше не говорим о том, что брак является основополагающим моментом в истории завета между Богом и людьми, и следовательно жизнь в браке — это прежде всего дело самого Бога, который поддерживает и направляет нас, который помогает нам и поднимает нас после каждого падения. Если семейная жизнь доверена только нашим силам, — тогда поражение гарантировано. Потому что только Бог обладает той силой, которая способна исполнить то, что Он пожелал.

Поэтому первая задача, которую я ставлю в своей епархии, — начинать заново объяснять, освещать, чем является реальность брака как таинства. И думаю, что реальность брака как таинства практически неизвестна. Брак — даже для тех, кто совершает его в церкви, — это прежде всего и в основном некий обряд, праздник и дань традиции. Но он больше не является таинством. И это неизвестно подавляющему большинству.

Одно из свидетельств этого, к сожалению, это стремительное сокращение в последние годы процессов о признании недействительности браков. Можно было бы подумать наоборот: если есть много «неудавшихся» браков, то должно увеличиваться число процессов о признании недействительности. Однако этого не происходит потому, что если это не воспринимается как Таинство, то никто и не думает о том, чтобы начинать процесс о недействительности, даже если был брак в церкви. Председатель моего церковного суда буквально несколько дней назад говорил, что через некоторое время у нас больше не будет работы. Над этим можно было бы посмеяться, если бы это не указывало на утрату осознания тáинственного характера брака. И поэтому первый путь пастырства, который я хочу предложить, это возобновление катехизиса о браке как таинстве. В курсах приготовления к браку слишком большое место уделялось психологии, социологии, и очень мало — вниманию и доверию к действию благодати Божией.

Второй путь очень простой — организовывать встречи семей. Не оставлять семьи в одиночестве, но создавать встречи между ними. Создавать места, где семьи могут встречаться, могут вместе проживать свой семейный путь, вместе переживать проблемы воспитания детей и жизни семейной пары и так далее. Я думаю, что мало какие эпохи в истории человека были столь же наполнены одиночеством, как современная. Мы связаны со всеми, но на практике это означает, что мы не связаны ни с кем. И семьи также живут в этом одиночестве: муж рано уходит из дома, супруги мало общаются друг с другом и практически не общаются с другими. Мы должны создавать места, где семьи смогут слушать и быть услышанными, где они смогут узнавать друг друга. И где мы сможем помочь им, — конечно же, очень деликатно, — преодолевать проблемы их семейной жизни.

Третий путь. Конечно же, существует бесчисленное множество разных ситуаций семей, имеющих серьезные болезни. Синод, — на котором ваш епископ присутствовал, а я нет, но тоже участвовал в его подготовке, — и сам нынешний понтификат помогают нам понять, что все люди призваны к спасению. Мы знали об этом и раньше, но сейчас видим это с большей ясностью. Все люди, мужчины и женщины, призваны к спасению, в какой бы ситуации они не жили. И это значит, что мы призваны встретить и достичь их всех, и особым образом тех, кто чувствует себя одиноким, далеким или отвергнутым.

Понтификат Папы Франциска ставит во главу угла глубочайший вопрос, заключенный в христианской вере. Это вопрос, на который нет заранее данного одного единственного ответа, но этот ответ необходимо каждый раз искать заново: как соединить истину и милость? Это, собственно, и есть центральная тема Синода: как соединить истину и милость. Иными словами, как достичь всех и дать им познать Христа, единственного Спасителя, таким образом, чтобы их ситуация и трудности не заслонили от них Его лик.

Источник

Расстрелянный Первомайск

Оригинал взят у arkthur_kl в Расстрелянный Первомайск
"Та земля, что могла быть раем, стала логовищем огня"
(с) Н.Гумилев
DSC_0470.jpg
Это самый тяжелый и мрачный репортаж из всех, что я писал о Новороссии. Первомайск - самый пострадавший город ЛНР, находящийся, к тому же, в окружении с трех сторон. Город расположен практически на линии фронта, часто подвергается обстрелам (в том числе его обстреливали во время перемирия).
DSC_0537.jpg
В этом здании погибло 2 человека; разрушение свежее, стреляли во время перемирия.
Я съездил в Первомайск с помощью от РОД, отфотографировал "городские виды", был в мэрии, спускался в бомбоубежище, где живут (!!!) люди, отснял две церкви - одну сгоревшую, другую уцелевшую. Я уже много путешествовал по Донбассу и  вроде бы привык к тем бедам, которые вызывает война. Но то, что я видел в Первомайске, произвело на меня сильнейшее впечатление.

Интервью с Ольгой Игоревной Ищенко, и.о. мэра Первомайска о гуманитарной ситуации в городе

Ольгу выбрали исполняющей обязанности мэра города после того, как ее муж, мэр Первомайска Евгений Ищенко, вместе с тремя российскими волонтерами, возившими в Первомайск гуманитарную помощь, был в январе 2015го убит украинской ДРГ.


Collapse )
Очередь за хлебом, который привозят в город и выдают по карточкам. Дорога в город простреливается, поэтому возить его небезопасно.
DSC_0480.jpg
Collapse )

Бомбоубежище на заводе, где уже 10 месяцев живут люди
Вход в бомбоубежище
DSC_0521.jpg
Не хочется пафосно писать, но после визита в Первомайск врата в ад я представляю себе примерно так

Collapse )

Свято Николаевский храм
DSC_0526.jpg

Батюшка Василий и матушка Наталья, которые учат и кормят 60 детей, а раньше, в разгар боевых действий, кормили до 300 человек
DSC_0572.jpg
Collapse )

Расстояние от Москвы до Первомайска - 988 км. Это ближе, чем Ростов, Казань или Архангельск. Живут там точно такие же обычные русские люди, как в Петербурге, Владимире или Рязани. И вот - разрушенный город, хлеб по карточкам, люди, живущие в подвалах, которые топятся самодельными буржуйками, дети, во время обстрела лежавшие на асфальте у церкви... полное впечатление путешествие не в пространстве, а во времени лет так на 100 назад. И все-таки город стоит, а люди держатся, хотя и тяжело им.

В июне РОД организует экспедицию с помощью в Первомайск.
Реквизиты для желающих поучаствовать вот http://pomogi-russkim.ru/

Новороссия

Ещё раз о Приднестровье и просранной Украине

укроп

Крымская экономическая перемога

Оригинал взят у viktordmitriev в Крымская экономическая перемога
В принципе, ничего особенно оригинального в предлагаемом материале нет, но автору удалось-таки собрать воедино множество свидомых влажных мечт и сексуальных фантазий на тему о том, как у соседа подыхает корова:

http://www.segodnya.ua/opinion/liashenkocolumn/kogda-krym-vernetsya-pod-ukrainskuyu-yurisdikciyu-619261.html

"Когда Крым вернется под украинскую юрисдикцию

Россия придет к экономическому и политическому коллапсу, в результате которого в Крым вернется украинская власть. Кремль сам предложит освободить Крым, а русские будут устраивать "майданы" и давить на свое правительство, чтобы побыстрее от Крыма избавиться.
...
А погоду сделают выборы в национальных республиках, где через несколько лет на волне национальной гордости и начинающихся экономических проблем к власти придут люди типа Дудаева, Шаймиева... Или выборы в Санкт-Петербурге, где любовь к земляку Путину быстро обернется ненавистью по принципу "я тебя породил, я тебя и убью". Или Нижнем Новгороде, где вспомнят, что они причастны к судьбе Сахарова и подарили стране Бориса Немцова, убитого кровавым диктатором.

...
"
Как же все-таки странно и трогательно, что в мире еще сохранились идиоты, искренне полагающие, будто Немцов пользовался всеобщей любовью и уважением в России. Кстати, этот "подарок" был преподнесен вовсе не Нижним Новгородом, а городом Сочи. Но справжньому українському аналiтику вовсе не обязательно знать такие вещи, а гугление может невольно отвлечь от размахивания жовто-блакитным полотнищем и от исполнения песни "про Путина".

Впрочем, далее автор переходит к описанию страшного российского апокалипсиса. Вот они, сладкие мечты патриота Украины:

Collapse )

Автор даже сам не замечает, как проецирует нынешние украинские проблемы на будущую Россию. Это и смешно, и жалко, и показательно - вот такая ныне в незалежной "аналитика". Впрочем, лучший комментарий к этой статье уже сделан:

"Не советую аффтору выпить яду, ибо и так."
Главный

Захар Прилепин: Две расы

Оригинал взят у da_dzi в Захар Прилепин: Две расы
Захар Прилепин, как всегда, ярко и точно выразил сокровенное. После 1991 выяснилось, что рядом с нами стала жить ещё одна раса - которая радовалась унижениям нашей страны, которая хлопала в ладоши каждый раз, когда Запад в очередной раз бил и унижал Россию. "Та вторая раса" славила "ичкерийских солдат свободы", когда те пытали наших пацанов, выкалывали им глаза и отрезали органы. "Та раса" призывала отдать последние крохи независимости и свободы нашей страны. "Та раса" говорила, что пенсионеры лишние и вымрут сами. "Та раса" сейчас продолжает кричать в унисон с Киевом о том, что Крым - это Украина, а крымчане предатели. "Та раса" ездит лабать на гитарке "Марионетки" и "Однажды мир прогнётся под нас" в зону АТО и жмёт руки тем, кто убивал "берякутят" и одесситов. "Та раса" ждёт возможности показать "не тому народу" России, что место этому народу в пыльном углу и желательно молча.

Время разговоров прошло. Нам нечего сказать той расе. На Украине "та раса" победила. Результат вы все видите - кровь, смерть, пепел Одессы, убитые дети Донбасса. И радость "той расы", что они победили и могут безнаказанно убивать нас.

Захар Прилепин: Две расы

Будущее точно рискует кого-то из нас переехать катком.
Мой товарищ, известный и невероятно талантливый музыкант – русский, взрослый, разумный – пишет мне, что у него депрессия.
- Отчего? – спрашиваю.
Он говорит: у меня исчезла вера в то, что страна моя будет жить по-человечески. Пишет, что в 90-е у него была огромная надежда, и эта надежда не погибала все «нулевые».
Он верил, что наша страна встала в общий хоровод со всеми остальными «цивилизованными странами», и хотя место её по-прежнему оставалось не самым завидным, однако жизнь тогда хотя бы имела краски: розовые, голубые, жёлтые, яркие, радужные.
И только сегодня он ощутил, что мы выгнаны из хоровода прочь. Что мы стали отбросами и ничтожеством мира, что выхода не предвидится. Нет, пишет он, вера, что, цитирую, «эволюция победит» осталась – но, огорчается он, «я боюсь, что не доживу до этого».
Какой парадокс.
Я и подобные мне – все мы жили 90-е и «нулевые» в ощущение распада почвы, в непрестанной тошноте. Мы почти потеряли надежду. Там были разноцветные краски – но всё это разноцветье выглядело так, будто кого-то вырвало нам под ноги.
Нас воротило от того хоровода, в который нас увлекли на правах бедного, глуповатого, начудившего и не раскаявшегося даже не родственника, а соседа.
Нам казалось, что этот тоскливый позор никогда не кончится. Мы никуда не собирались уезжать отсюда и знали, что будем жить здесь вопреки всему – просто нам выпала такая жизнь и другая могла не настать.
Чувство причастности к своему народу – «где он, к несчастью был» – спасало.
Совсем недавно у нас появились смутные надежды, что всё произошедшее за четверть века было не напрасно. Тысячи слов, которые мы прокричали на митингах, наше, против большинства и вопреки всему, юное брожение в 91-м и в 93-м, наши товарищи, убитые в Приднестровье и в Чечне, наши соратники, сидевшие во всех тюрьмах обновлённой России, наша площадь Революции, наша страсть к прошлому удивительной нашей Родины.
У нас появилась надежда.
А у них пропала.
Удивительно, но во всём остальном мы с этим музыкантом и с подобными ему – схожи. Нас радуют одни и те же книги, одни и те же фильмы, мы ходим на одни и те же выставки и любим одну и ту же музыку.
В своё время Синявский писал, что у него были только «стилистические разногласия» с Советской властью.
Нынче всё наоборот. С нашими оппонентами, живущими в своей иллюзорной, на наш вкус, «эволюции», – совпадения у нас только «стилистические».
Мы обладаем общим культурным кодом. Во всём остальном мы противоположны. Диаметрально!
Что им хорошо – нам смерть. Что нам радость – им депрессия.
«Я выйду в городе солнца, / Мне ноги лизнёт волна. / А ты возвращайся в свой Углич / И живи одна», – поёт мой товарищ.
Углич – наш дом, мы к нему привыкли. Уж не знаем, где ваш город солнца и кто вас там лизнёт.
...Только что встретил этого товарища на просторах Сети. Там вывесили новость о том, что РПЦ наградила главу КПРФ. Товарищ написал: энтропия абсурда зашкаливает.
Я вяло съязвил: венчание однополых людей в храме – тоже часть энтропии абсурда, или нет? Что он ответил, я не посмотрел.
Все эти разговоры идут по инерции. Нам не о чем объясняться. Так же могут пытаться договориться рыбы и пауки, кроты и дельфины.
У нас, да, общие песни – но разная страна.
Одни и те же любимые писатели – но иначе настроенные рецепторы.
Наш символ веры состоит из слов, отрицающих их символ веры.
Их наряды нам кажутся вывернутыми наизнанку, а их речь о самом главном – речью о самом вздорном.
Когда я писал «К нам едет Пересвет» – они читали: «К нам едет дикобраз».
Их депрессия – для нас только слабый повод пожать плечами. Они же нашу депрессию в упор не видели, а если видели – то вообще не понимали, о чём мы грустим: «радоваться надо».
Быть может, мы жили в одном прошлом, которое видели по-разному, но будущее точно рискует кого-то из нас переехать катком.
То, что придёт ещё позже, быть может, примирит нас – но это уже не будет иметь не малейшего значения.
В России живут сотни народов, и уживаются тысячу лет. Но в том смысле, о котором я говорю сейчас, у нас две расы.
Эти две расы – иной крови. Разного состава.
Когда мы выплываем – они тонут. Когда они кричат о помощи – мы не можем их спасти: нам кажется, что мы тащим их на поверхность, а они уверены, что топим. И наоборот: пока они нас спасали – мы едва не задохнулись.
Нам больше нечего обсуждать.
Я не хотел бы ещё раз говорить об этом. Я просто собираю рядом тех, кто думает так же, как мы, спасается так же, как мы и молится о том же – о чём молимся мы.
Вернуться бы в Углич – он и есть город солнца.