kim373 (kim373) wrote,
kim373
kim373

Category:

"Национализм" Д. Донцова, из предисловия (перевод)

“Национализм”…выступил с идеологией, которая полностью порывала с мировоззрением драгомановского “демократизма” и социализма Маркса-Ленина, проникнутого (пересякнутого) ядом москофильства…

Основные идеи “Национализма” выступали прежде всего антитезами драгомановского “малороссианства”. Взгляду на Украину как провинцию России, которая претендовала лишь на некоторые “облегчения” культурного и социального характера, “Национализм” противопоставлял идею политической нации, идеалом и целью которой был политический государственный сепаратизм, полный разрыв со всякой Россией, а культурно - полное противопоставление всему духовному комплексу Московии, в аспекте социальном - отрицание социализма. Это была полная антитеза “гермафродитскому” мировоззрению тогдашнего демосоциалистического украинского руководства.

На вопрос “ЧТО?” “Национализм” отвечал: независимость и полный сепаратизм, подчеркивание последнего в антиципации будущих лозунгов “федерации”, “самостийности”, но.в рамках “общего отечества”, России. На вопрос “КАК достигнуть поставленную цель?” “Национализм” отвечал: борьбой; национальной революцией против Московии; не путем “понимания” или “эволюции”.

Эти тезисы были полной антитезой драгомановства и социализма, ибо идеология Драгоманова выражалась, им же самим, в его “гимне”: “Эй украинец просит не много...”. Идея “Национализма” вместо “немного” - ставила “все”! Вместо “просит” - жаждет и получает. Также дальнейшую драгомановскую мудрость (из того же гимна): постулат “любви”, “ко всем славянам”, а в первую мере к москалям, как к “старшему брату”, который должен был вести других, “Национализм” отвергал как наивное и беззубое капитулянство. За вопросом “ЧТО?”, “Какова цель нации?”, и за вопросом “КАК постичь ее”? на третий вопрос - “КТО должен это совершить?” - “Национализм” ответил: человек нового духа. Какого? Духа противоположного упадническому духу представителей украинской интеллигенции ХХ-го века с “рабским мозгом” и “рабским сердцем” (слова И. Франка). Разъеденному (роз'їдженому) сомнениями умствованию той интеллигенции, неустойчивой (хитливому) в своих мыслях “Национализм” противопоставлял незнающую сомнений веру в свою идею, в свою Правду, (крикливо очерченную противниками как “догматизм”, “односторонность” и “эмотивность”). Сантиментальной любви к “родной матушке”, любви спокойствия и идиллии противопоставил “Национализм” пафос Шевченко, не раздвоенной, “единой любви” к своей нации, ее великого прошлого и ее великого будущего (что противники клеймили как “фанатизм”). Наконец неустойчивой воли той интеллигенции, “нетвердой в путях своих”, задавленной “обстоятельствами”, то есть той чужой силой, которая их создала, противопоставил “Национализм” бескомпромиссный воинственный дух, примат силы духа над силой материи (что было в глазах противников пустой “романтикой”, нехваткой “реализма”). Кроме того, в отдельном разделе “Национализма” евнухскому “реализму” противопоставлена та мистика, без которой всякая политика мертва; мистика, которая является источником жизни нации и ее силы…


Раздвоение? Вероятно, то раздвоение, за которое “Национализм” стянул на себя больше злобы и “прогрессивных”, и своих, и российских большевистских противников. Полемизировать с тезисом “двойного разделения” они не могут, потому что эта идея красной нитью переходит через все произведения Г. Сковороды, И. Вышенского, Т. Шевченко, И. Франко, Леси Украинки, Елены Телиги - вообще поэтов львовского “Вестника”. Не только я, но и они делят людей на две “породы”, не согласно с их социальным положением, а с их духовной природой, с их духом; делят на две разные категории: на “шляхтича” - и “мужика”, “казака” и “свинопаса”, рыцаря - и “плебея”, патриота и “дядь отечества чужого”; борцов - и “партачей жизни”, героев за нацию - и “немых, подлых рабов”, “грязи Москвы” или “нищих,  милостыню просящих”, мучеников за веру - и “сонное племя” отступников, Ардентов - и Изогенов, людей “рыцарской, чистой, святой” крови - и “сукроватой” крови невольников, “кузнецов безверхих” и “человеческих шашелей”, (одни - с чужими идолами” борются, вторые - “растлевающие” нацию), на “одержимых” духом истины - и Иуд, племя Навина - и Датанов и Авиронов, “люд героев” и “номадов ленивых” и т. д. (тема для специального исследования!) Речь не идет здесь о социально-классовой разницы, повторяю, а о разнице духа. Потому что у Шевченко были “плебеи гречкосеи”, и “романский золотой плебей”; есть у него “израильский первосвященник во времена Ирода - царя, а те, что в чужой обладателя “языков собаки патынки лизали”, это были иногда и обычные Яремы, и потомки казацкого панства. Это - “татарские люди” и - Игорю вой, Барабаш и Хмельницкий, Мазепа и Кочубей. А в наиболее переломные эпохи это два близнеца Ивана - один “будет пытать палачей, второй - помогать палачам...”

Это раздвоение, это собственно проблема детронизации нашей современной псевдоэлиты (и не только нашей), и прихода на его место нового “рыцарства”, который предвидел Шевченко; это проблема, которую поставил в 1926 году “Национализм” как возрождение духа нашей старины старокиевской и казацкой, с ее поборниками, которые в эпоху борьбы нашей западной цивилизации против антихристианских сил дьявола, возложат начало большому делу, свершению (довершенню) великой миссии Украины, заповеданной ей на горах киевских апостолом Андреем. Миссии Креста и меча: “На дьявола - крест, на врага - сабля”…
Tags: audiatur et altera pars, Дмитрий Донцов, интегральный национализм, мои переводы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments