kim373 (kim373) wrote,
kim373
kim373

Забытая депортация - 2

Ещё во время войны, а потом летом и осенью 1945 года президент Чехословакии Эдвард Бенеш подписал так называемые президентские декреты об изгнании немцев из Чехословакии.

Согласно декретам Бенеша, в 1945-1946 гг. из Чехословакии было изгнано более 3 миллионов человек.

По всей стране из немецкого населения формировались маршевые колонны, людям не давали собрать практически никаких вещей - и без остановок гнали к границе. Отставших или упавших зачастую убивали прямо на глазах у всей колонны. Местному чешскому населению было строго запрещено оказывать любую помощь депортируемым немцам.

На границе изгоняемые немцы подвергались ещё и прохождению таможни, в ходе чего у них попросту отбирали даже те немногочисленные вещи, которые они смогли на себе вынести.

Наибольшую известность в связи с этими событиями приобрел так называемый Брюннский марш смерти (нем. Brünner Todesmarsch). Речь идёт об изгнания в Австрию 27 тысяч немцев из моравского города Брюнн (ныне город Брно) и близлежащих деревень. В ходе только одного этого "марша", совершённого в ночь с 30 на 31 мая 1945 года, на дистанции в 55 км погибло, по разным оценкам, от 4 до 8 тысяч человек.
Чешская сторона называет несколько сот умерших.

Ну, изгнанные, ладно. Изгнали, кстати, тех судетских немцев, кого Гитлер в 1938 году скопом объявил германскими гражданами.
А вот остальные?

В Чехословакии ведь проживало много немцев и в несудетских землях. Нельзя забывать о том, что страна эта до 1918 года являлась провинцией Австро-Венгерской империи. Были времена, когда иметь немецкую фамилию в Чехии было выгодно. Благо существовала возможность, при заключении браков, например, поменять в документах не только фамилию, но и национальность. Любому из супругов. И многие этнические чехи этим широко пользовались. Впрочем, хватало здесь и "чистых" немцев.

Так вот, оставшиеся в 1945 году граждане немецкой национальности:

- были лишены чехословацкого гражданства,

- были обязаны регулярно отмечаться в полиции, им запрещалось покидать своё место жительства,

- были обязаны носить нашивки "N" - "Немец" или повязку со свастикой,

- были обязаны посещать магазины только в определённое время,

- им запрещалось пользоваться общественным транспортом, посещать публичные места,

- запрещалось ходить по тротуарам,

- запрещалось иметь радио, телефон и использовать их,

- запрещалось разговаривать в публичных местах по-немецки

- у них конфисковывались автомобили, мотоциклы и велосипеды...


Заметим ещё раз. Эти меры были применены не конкретно к лицам, сотрудничавшим с нацистами (вообще-то с нацистами сотрудничала, так или иначе, вся Чехословакия). Эти меры были применены к представителям определённой нации. Немец? Значит виновен.

Но простите, точно такие же вопрос-ответ произносил тот же самый Сталин. Крымский татарин? Значит, виновен. Балкарец? Виновен. Калмык? Виновен.
Вы скажете, что Сталин выселял много народов. А чехи-поляки выселяли только один народ. Правильно. Но как-то так получилось, что в Польше и Чехословакии не проживали десятки разных народов, как в СССР...

И ещё.
Когда сегодня кто-то аппелирует к европейскому просвещённому мнению в вопросе положения русских неграждан в Прибалтике, вызывает это у меня удивление их наивностью. Нет, я понимаю, что говорить по этому поводу, взывать даже, надо. Более того, необходимо. Но только для того, чтобы попытаться заставить еврочеловеков испытать некие неудобство и дискомфорт. Может, хотя бы эти чувства заставят их однажды как-то шевельнуться в этом направлении.

Но когда взывает к ним кто-то по этому поводу искренне, в полной уверенности, что там кто-то сможет испытать такое же возмущение... Чудаки люди. Европейцы же вот эти самые меры, предпринятые тогда по отношению к этническим немцам, не только не осудили, но даже не желают их ни с кем обсуждать.

Поэтому они всегда в лучшем случае на словах политкорректно согласятся с вами, но при этом подумают: "Эти русские живут там ещё сносно, по крайней мере никто в Прибалтике не запрещает им говорить на своём языке. Или ходить по тротуарам..."

Вы знаете, Сталин кровопийца, конечно. Выселенным в Казахстан немцам тоже запрещалось покидать своё место жительства. И они тоже должны были регулярно отмечаться в НКВД.
Но вот говорить по-немецки он им всё-таки не запрещал. Равно как и пользоваться общественным транспортом. Или ходить по тротуарам. Или появляться в местном магазине в неурочное время.

Оно и понятно. У чехов тогда оснований для ненависти к немцам было куда больше, чем у советских граждан...

Кстати, о лишении гражданства.
Не раз говорилось в разгаре перестроек, что лишение кого-то из диссидентов советского гражданства было немыслимым произволом, свойственным только кровавому коммунистическому режиму.
Но вот же, пожалуйста, не одного-двух человек, народ целый спокойно лишили гражданства. И кто? Не Сталин какой-нибудь окровавленный по самые свои знаменитые сапоги. Вполне демократический Бенеш. Глава вполне демократического тогда буржуазного государства.

И, что интересно, нормальным это до сих пор признают сегодня отнюдь не тоталитарные люди в лаковых партикулярных штиблетах. Просвещённые и гуманные европейцы.

Написанные ими же когда-то Гаагская и Женевская конвенции запрещали конфискацию собственности гражданского населения. Эти же акты прямо запрещали и принцип коллективной ответственности. Даже групп людей. Не говоря уже о целых народах.

Только, что это я? Эти конвенции писались для гуманизации обычаев войны. А война-то закончилась. И грабёжи эти и изгнание применялись не к военному противнику. Они применялись к части собственного народа. В мирное время. Только части народа, не совсем удобной для титульной нации государства.

Между тем, изгнание немцев в Европе сопровождалось массовым насилием, если не организованным государством, то молчаливо им поощряемым. Что доказать сегодня трудно, конечно же. Но вот конфискацию имущества депортируемых, помещение их в концентрационные лагеря - здесь от организующей роли государства уже никак не открестишься.

Да и собственно насилие было как раз фактором, потребным государству для того, чтобы обосновать необходимость депортации немцев в Германию. Знакомая картина - вроде бы для их же пользы, чтобы уберечь от справедливого гнева местных жителей.

Уже весной 1945 года по всей Чехословакии начались массовые насильственные акции против этнических немцев.

Чехов можно понять. Целых шесть лет они были лишены возможности выплеснуть в действие свою ненависть к оккупантам. Чешских партизанских отрядов там не было. Чешского подполья (по западному - Сопротивления) там тоже не было. Единичные боевые акции (вроде убийства Гейдриха) были инициированы британскими спецслужбами. Так что такое долгое воздержание после того, как освободила их наконец Красная Армия, требовало, конечно же, своего выхода.

Вот немногое из того, что происходило тогда, по данным общества Судетских немцев.

Уже с 5 по 9 мая в Праге было убито чехами не менее 855 немецких гражданских лиц, множество изнасиловано и искалечено.

С 9 по 11 мая чехословацкими военными формированиями было убито около 10 тысяч уже разоружённых немецких военнослужащих.

Благородное возмущение освобождённых чехов обретало тем большую силу, чем скорее они осознавали свою полную безнаказанность. Речь шла уже не о насилии к единицам или даже группам немцев. В те времена отвечать за содеянное нацистами пришлось целым городам, населённым преимущественно немцами. Я уже молчу про деревни и деревеньки.

17 мая 1945 года отряд чешских военных вошел в городок Ландскрон (сегодня Ланшкроун) и устроил "суд" над его жителями, в ходе которого в течение трех суток расстреляли 121 человека.

В Постельберге (сегодня Постолопрты) в течение пяти дней - с 3 по 7 июня 1945 года - чехи замучили и расстреляли 760 немцев в возрасте от 15 до 60 лет, пятую часть немецкого населения города.

В ночь с 18 на 19 июня в городе Прерау (сегодня Пржеров) чешские солдаты, возвращавшиеся из Праги с торжеств, посвященных окончанию войны, остановили поезд, перевозивший немецкое население, депортированное в советскую оккупационную зону. Чехи приказали немцам выйти из поезда и начать рыть котлован для братской могилы. После этого чешские солдаты расстреляли 265 немцев, среди которых было 120 женщин и 74 ребенка. Самому старшему из убитых гражданских было 80 лет, а самому младшему - восемь месяцев.

31 июля 1945 г. в пригороде города Ауссиг (ныне Усти над Лабем) произошёл взрыв на складе с боеприпасами, в результате которого погибло 27 человек.

Сразу после взрыва полиция и армия согнали тех жителей, кто носил нашивку "N" на одежде, включая женщин, на центральную площадь и на мост через Лабу.

Задержанных расстреливали без суда и следствия из пулемётов. Чешские источники говорят о 80-100 погибших (официально подтверждена гибель 43 человек), в немецкой публицистике упоминается до 8000 убитых. Тела убитых были сброшены в р. Лабу или сожжены в крематории расположенного неподалеку концентрационного лагеря Терезин.

Некоторые чешские источники утверждают, что в расправе участвовала Красная Армия. Без каких-либо доказательств, естественно.

Это понятно и закономерно. Куда же без зловещих русских?

Смею только предположить, что будь это так, чехи не стали бы скромно бормотать про 43 расстрелянных. И не старались бы к тому же так долго и так старательно замалчивать это злодейство. Да и сейчас подавляющее большинство их не очень-то расположены разговаривать обо всём перечисленном мною.
Выгораживают русских, надо полагать...

А если серьёзно, то о чешском авторстве этих проявлений "народного гнева" утверждают именно сами немцы, долго и кропотливо собиравшие свидетельства содеянного. Не зря, уверяю вас, так сильно противятся чехи с поляками созданию соответствующих центров памяти в Берлине. Не только здесь дело в нерушимости послевоенных границ...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments